https://vm.ru #Любой анкор#

Субправо : новые тенденции в унификации международного права


Одной из важнейших тенденций развития общества в конце XX и начале XXI в. является углубление интеграции как на глобальном, так и на региональ­ном уровне. Расширение взаимодействия государств, интернационализация производства, необходимость преодоления барьеров для свободного пере­движения товаров, услуг, капиталов и рабочей силы — все это предполагает создание единых правил для регламентации данных отношений. Это особенно важно в сфере международной торговли, поскольку глобальный рынок требует создания единообразного режима для международных сделок.

Различия в нормах национальных правовых систем подчас весьма серьезно осложняют международный коммерческий оборот. Устранение же указанных препятствий превращается в настоящее время в одну из самых актуальных задач. Координация в сфере правовой политики имеет длитель­ную историю и осуществляется как на национальном, так и на между­народном уровне. В поиски путей сближения и унификации систем право­вого регулирования вовлечены государства, международные межправитель­ственные и неправительственные организации, объединения предприни­мателей, научные учреждения, правоведы, юристы-практики и, наконец, сами участники международного коммерческого оборота.

В течение длительного времени считалось, что различия в порядке регулирования международного оборота довольно легко могут быть пре­одолены с помощью унификации национального законодательства. В теории и на практике были найдены и опробованы различные механизмы такой унификации. Между тем позднее стало очевидно, что разработка и введение в действие унифицированных норм представляет собой довольно сложный процесс, который отнюдь не всегда и подчас довольно медленно приносит ощутимые результаты. Поэтому на протяжении всего XX столетия, не прекращаясь, шел процесс поиска оптимальных путей координации право­вой политики. Под занавес уходящего XX в., как считают многие специа­листы, эти поиски все же привели к достижению определенного результата.

В 1994 и 1995 гг. были опубликованы и введены в действие два свода норм контрактного права. Один из них — разработанные Институтом унификации частного права в Риме (УНИДРУА) Принципы международных коммерческих договоров (далее — Принципы УНИДРУА, или Принципы).1 Второй документ — разработанные в рамках подготовки общеевропейского кодекса частного права Принципы европейского контрактного права (далее — Европейские принципы).2

Интерес представляет уже сама форма этих документов, которые разработаны не в виде международных соглашений, а как правила, пред­назначенные для использования участниками международных контрактных отношений по их волеизъявлению. Данные документа не предполагают никакого одобрения их со стороны государств, а предназначены для при­менения к международному коммерческому контракту при условии, что его участники согласятся подчинить свои отношения названным сводам специальных правил.

Два указанных документа вызвали значительный резонанс во всем мире. Появилось большое количество научных публикаций, в которых пред­принимаются попытки дать объяснение особенностей правовой природы рассматриваемых сводов контрактного права.3 В отечественной правовой литературе упомянутые документы особого интереса не вызвали. По большей части они удостаиваются лишь простого упоминания либо самой общей характеристики.4 Между тем, как представляется, речь в данном случае идет о феномене, заслуживающем подробного специального рассмотрения. Прежде всего, интерес вызывают правовая природа и порядок применения подобных регуляторов.

Нельзя не обратить внимания на разнообразие точек зрения, которые высказываются в отечественной международно-правовой литературе, о право­вой природе Принципов УНИДРУА и Европейских принципов. Во многих случаях правовой статус этих документов вообще никак не комментируется. Например, В. С. Поздняков указывает, что Принципы УНИДРУА могут приобрести практическое значение в ближайшем будущем.5 По мнению М. Г. Розенберга, Принципы УНИДРУА будут способствовать квалифици­рованному подходу российских предпринимателей к определению условий конкретного контракта, а также при составлении типовых контрактов и общих условий купли-продажи.6

Чаще всего Принципы УНИДРУА рассматривают в качестве между­народного обычая. При этом, правда, следует обратить внимание на нюансы в подходах некоторых специалистов. Г. К. Дмитриева предлагает рассматри­вать Принципы УНИДРУА как неофициальную кодификацию международ­ных торговых обычаев. По ее мнению, термин «международный торговый обычай» является обобщающим и охватывает все применяемые в между­народной торговле правила неюридического характера (собственно обычаи, обыкновения, заведенный порядок).7 Неофициальная кодификация или унификация8 обычаев международного делового оборота, как отмечает Г. К. Дмитриева, представляет собой деятельность по изучению, обобщению и публикации их в документированном виде международными органи­зациями (межправительственными и неправительственными), а также национальными организациями предпринимателей.

Не оспаривая подхода, согласно которому Принципы УНИДРУА пред­ставляют собой сплав разнообразных по своей правовой природе и происхож­дению правил, следует все же задаться вопросами, почему подобного рода кодификация именуется «неофициальной»9 и возможна ли в принципе официальная кодификация10 обычаев международной торговли? Надо полагать, что кодификация обычаев всегда предполагает трансформацию их статуса, поскольку они при этом теряют одно из главных своих свойств — свойство неписаных правил. Поэтому, как замечает М. И. Брагинский, «издание официальных сборников морских, торговых и иных обычаев определенным образом расходится с самой природой указанного регулирования поведе­ния».11 Следовательно, кодифицированный обычай представляет собой особую форму существования нормативного материала. На практике при применении той или иной кодификации, безусловно, возникает вопрос: что подразумевали стороны или суд, ссылаясь на какое-либо обычное правило, — сам обычай или его кодифицированную версию?

Думается, что Г. К. Дмитриева сама дает ответ на вопрос о значении термина «неофициальная» применительно к кодификации. Рассматривая разного рода документы, разрабатываемые международными организациями на основе опыта международного коммерческого оборота (унифицирован­ные правила, общие условия, руководства, типовые контракты и проформы и пр.), она отмечает, что все документы характеризуются одним общим принципиальным качеством: они не обладают юридической силой и при­меняются только на основе прямо выраженной воли сторон конкретной внешнеэкономической сделки.12 Иными словами, применение термина «неофициальный» должно означать, что Принципы УНИДРУА и им подобные документы не могут быть отнесены к категории правовых.

Сходной оценки Принципов УНИДРУА придерживается М. П. Шестакова, которая отмечает, что они являются «факультативным документом» и должны применяться лишь в случаях, когда между сторонами договора достигнуто соглашение об этом.13 Термин «факультативный документ» несет ту же смысловую нагрузку, что и рассмотренная выше категория «неофи­циальная кодификация». Вместе с тем М. П. Шестакова видит иную основу для формирования Принципов УНИДРУА, указывая, что они представляют собой «результат анализа международной практики заключения и испол­нения коммерческих договоров», а также базируются на положениях Кон­венции ООН о договорах международной купли-продажи товаров (далее — Венская конвенция) и материалах по ее подготовке.

Таким образом, и Г. К. Дмитриева, и М. П. Шестакова считают, что применение Принципов УНИДРУА возможно лишь с согласия участников международного коммерческого оборота. Между тем указания в тексте самих Принципов УНИДРУА не столь однозначны. Устанавливая несколько возмож­ных вариантов использования Принципов УНИДРУА, составители этого документа предусмотрели, что Принципы могут использоваться не только на основе прямого волеизъявления сторон, но и «для решения вопроса, возника­ющего в случае, когда окажется невозможным установить соответствующую норму применимого права», а также «для толкования и восполнения между­народных унифицированных правовых документов».

Первый из названных выше случаев разработчики именуют исполь­зованием Принципов УНИДРУА в качестве «субститута, подлежащего при­менению национального права». При этом отмечается, что применение Принципов вместо национального права возможно не только тогда, когда установить соответствующую норму применимого права абсолютно невоз­можно, но и в ситуации, когда «поиск этой нормы сопряжен с несоизмери­мыми затруднениями и затратами». Подобный подход мотивируется в ком­ментариях к Принципам тем, что применяемое обычно в таких случаях lex fori создает односторонние преимущества для одной из сторон, право которой оказывается задействованным и которой оно более знакомо.

Применение унифицированного режима бесспорно предпочтительнее, нежели использование внутригосударственного права одного из контр­агентов. Однако возможно ли оно без согласия сторон? В ситуации, когда суд обращается к Принципам УНИДРУА, основываясь на том, что установить норму применимого права невозможно или что «поиск этой нормы сопряжен с несоизмеримыми затруднениями и затратами», одна из сторон (для которое применение такого документа невыгодно по каким-либо причинам) может высказать возражения, ссылаясь на то, что согласия на его применение от не давала.

Во втором случае Принципы УНИДРУА применяются как средство толкования и восполнения существующих международных документов. Ссылаясь на то, что ни один международный унификационный документ не является самодостаточным, т. е. всегда требует дополнительных источников для уяснения содержащихся в нем положений и понятий, составители отмечают нежелательность использования принципов и критериев, имею­щихся во внутреннем праве. Задача упрощается при использовании авто­номных и унифицированных на международном уровне документов, подоб­ных Принципам УНИДРУА. Однако и в данном случае встает вопрос: возможно ли такое использование при отсутствии согласия на это сторон? Разрешение возникшей коллизии невозможно без уяснения, что же пред­ставляют собой Принципы УНИДРУА и им подобные документы.

Между тем не все специалисты придерживаются точки зрения, что согласие сторон является обязательным условием применения рассматри­ваемого рода документов. Например, по мнению Г. Ю. Федосеевой, Прин­ципы УНИДРУА могут рассматриваться как обычные нормы, не требующие для их применения специальной ссылки на них в контракте. «Это обуслов­лено тем, — указывает Г. Ю. Федосеева, — что большинство правил, содержа­щихся в тексте документа, на практике всегда и так применяются добро­совестными участниками при заключении ВЭС. Вместе с тем, с другой стороны, отдельные положения Принципов имеют достаточно конкретное содержание и будут применяться лишь при наличии на них ссылки».14

Подобный подход представляется не совсем обоснованным по двум причинам. Во-первых, если рассматривать Принципы УНИДРУА как изложе­ние международных обычаев, то едва ли правомерно обязательность их исполнения ставить в зависимость от степени конкретизации изложенного в обычае правила. К тому же непонятно, кто и как будет определять, какие из норм, включенных в Принципы УНИДРУА, «имеют достаточно конкретное содержание» и требуют поэтому специальной ссылки на них. Во-вторых, обязательность для сторон соблюдения Принципов УНИДРУА едва ли правомерно обосновывать тем, что добросовестные участники ВЭС обычно их соблюдают.

По мнению М. И. Брагинского, Принципы УНИДРУА должны быть отнесены к категории рекомендательных актов (наряду с разработанными Международной торговой палатой ИНКОТЕРМС, Унифицированными правилами по договорным гарантиям, Унифицированными правилами для гарантий по первому требованию или выработанными Международной федерацией инженеров-консультантов Международными условиями договора о строительстве и др.).15 При этом М. И. Брагинский отмечает, что такие доку­менты «при наличии необходимых предпосылок могут играть роль обычаев делового оборота». Аналогичной точки зрения придерживается Т. П. Лазарева.16 Правда, при каких именно условиях это возможно и, в частности, требуется ли согласие сторон, ни М. И. Брагинский, ни Т. П. Лазарева не указывают.

В. А. Кабатов видит в Принципах УНИДРУА, с одной стороны, обычаи делового оборота, а с другой — обобщение международной практики. Он отмечает, что в качестве аналога термина «обычай» в российском законо­дательстве употребляются термины «обычай делового оборота» (ст. 5 и 421 ГК РФ) и «торговый обычай» (ст. 28 Закона «О международном коммер­ческом арбитраже»), а в решениях Международного коммерческого арби­тражного суда при Торгово-промышленной палате РФ (МКАС) в таком же значении встречаются ссылки на «международную коммерческую практику», «международно-правовую практику». Примером подобного подхода, по мнению В. А. Кабатова, может служить решение, вынесенное МКАС в 1997 г., в котором арбитраж разрешил дело, опираясь на международно-правовую практику, выраженную в Принципах УНИДРУА.17

Между тем следует обратить внимание, что МКАС не всегда последо­вателен в трактовке правовой природы Принципов УНИДРУА, поэтому определение правовой природы этого документа со ссылкой на практику его использования МКАС должно осуществляться с особой осторожностью. К примеру, по одному из рассмотренных дел МКАС применил Принципы УНИДРУА к отношениям сторон со ссылкой на п. 2 ст. 9 Венской конвенции. Указанная норма предусматривает, что широко распространенный в торговле обычай действует в отношениях между сторонами постольку, поскольку стороны не договорились об ином. Однако данная норма, по крайней мере в настоящее время, никак не применима к Принципам УНИДРУА, которые нельзя признать ни широко известным, ни постоянно соблюдаемым обычаем.18

Еще более сомнительна ссылка на Принципы УНИДРУА как на нормы, находящиеся в процессе становления. Между тем, как указывает А. С. Комаров, по одному из дел Принципы УНИДРУА были применены МКАС как «приобре­тающие статус международных торговых обычаев» (курсив наш. — С. Б.).19

Иная точка зрения на правовой статус Принципов УНИДРУА пред­ставлена в коллективной работе «Курс международного торгового права». В ней Принципы УНИДРУА рассматриваются в разделе «Образцы и пример­ные формы для договоров международной купли-продажи».20 Автор этого раздела А. Тынель отмечает, что основанием для регламентации отношений по международным договорам купли-продажи могут быть различные образцы и примерные формы, которые посредством ссылки на них становятся правилом для сторон договора.

Однако рассматриваемые документы едва ли относятся к данной кате­гории. Прежде всего, они не имеют ничего общего с типовыми контрактами ни по структуре, ни по содержанию. Кроме того, типовые контракты, как правило, предполагают определенную специализацию. По мнению М. Г. Розенберга, при подготовке различных типовых форм необходим дифференцированный подход, поскольку едва ли могут совпадать по содержа­нию типовые контракты, подчиненные праву разных государств, пред­назначенные для торговли разными группами товаров и осуществления различных по характеру (экспортных и импортных) операций.21 Нельзя согласиться и с утверждением А. Тынель о том, что Принципы УНИДРУА предназначены для регламентации договоров купли-продажи, ибо этот документ создавался в расчете на универсальное применение в отношении любых коммерческих сделок.

Совершенно иного подхода к определению правовой природы Прин­ципов УНИДРУА придерживается М. М. Богуславский. По его мнению, такого рода документы не могут рассматриваться в качестве обычаев.22 Вместе с тем, с его точки зрения, Принципы УНИДРУА можно квали­фицировать как изложение общих принципов, на которых основана Венская конвенция 1980 г.23

В Венской конвенции предусмотрено, что вопросы, относящиеся к предмету ее регулирования, которые прямо в ней не решены, подлежат разрешению в соответствии с общими принципами, на которых она основана. Однако речь в данном случае идет лишь о принципах, изложенных в самой Конвенции. Что же касается Принципов УНИДРУА, то их едва ли право­мерно рассматривать как комментарий к Венской конвенции, поскольку по предмету регулирования Принципы УНИДРУА шире, чем Венская кон­венция, и содержат положения по вопросам, не нашедшим разрешения в Конвенции. В отдельных случаях предусмотренные в Принципах УНИДРУА правила существенно отличаются от тех, что отражены в Венской конвенции. К тому же толкование международного договора может осуществляться лишь его участниками или по их поручению. Очевидно, что УНИДРУА таких полномочий не имеет.

Особый интерес представляет объяснение правовой природы Прин­ципов УНИДРУА А. С. Комаровым, поскольку он, во-первых, является членом-корреспондентом УНИДРУА и принимал участие в разработке текста Принципов, а во-вторых, выступает в качестве автора официального перевода Принципов на русский язык.

А. С. Комаров, прежде всего, обращает внимание на форму, в которой представлены Принципы УНИДРУА. По его мнению, принципиальное значение имело решение УНИДРУА использовать для унификации не традиционный метод, каковым является разработка международно-право­вого документа, предполагающего для его применения выражение воли заинтересованных государств, а сформулировать свод положений, «носящих правовой характер и адресованных непосредственно участникам международных сделок» (курсив наш. — С. Б.).24 Итак, Принципы УНИДРУА — не требующий одобрения государствами свод правовых норм, применимых к частноправовым сделкам.

Потребность в регуляторах такого рода обусловлена тем, что нормы права отдельных государств ориентированы исключительно на урегули­рование внутренних отношений и не учитывают в необходимой мере специ­фику правового регулирования внешнеэкономических операций. С этим, как отмечает А. С. Комаров, связана потребность воссоздать существовавшую в средние века своеобразную правовую систему регулирования — lex mercatoria. Текст Принципов УНИДРУА подготовлен на основе сравнительного анализа норм различных правовых систем в контексте регулирования международ­ных сделок. Такой метод, по мнению А. С. Комарова, позволил выявить общие подходы в решении отдельных вопросов договорного права и сформу­лировать положения, которые в наибольшей мере отвечают потребностям регулирования международной торговли.

Ссылки в международных контрактах на «общие принципы права», «правовые принципы и нормы, признаваемые в цивилизованных странах», «международное торговое право», «право и обычаи международной торговли» и т. п. отражают, как подчеркивает А. С. Комаров, тенденцию разрешать коммерческие споры не на основе норм права конкретного государства, а на базе правовых норм, не имеющих прямой связи с каким-либо национальным правопорядком. Подобное транснациональное право должно снять противо­речие между интернациональным характером международных сделок и нацио­нальным правовым регулированием.

Характеризуя Принципы УНИДРУА как автономную систему норм, А. С. Комаров указывает, что наиболее слабой стороной применения на практике концепции lex mercatoria остается недостаточная степень опре­деленности источников, содержащих нормы, которые охватываются этим понятием.25 Надо полагать, что появление Принципов УНИДРУА снимает отчасти этот недостаток.

Вместе с тем, как указывает А. С. Комаров, строго говоря, данный документ не представляет собой источник «права» в принятом понимании, поэтому он может быть использован для достижения нескольких целей, оговоренных в нем самом. Однако наилучшим вариантом А. С. Комаров считает прямую ссылку на Принципы УНИДРУА в тексте заключенного контракта.26

Таким образом, по А. С. Комарову, Принципы УНИДРУА — обособлен­ная система правовых норм, однако это особое право, поскольку упомянутый термин заключен в кавычки. Речь идет об автономной правовой системе, именуемой lex mercatoria. Вместе с тем Принципы, надо полагать, не являются исчерпывающим изложением lex mercatoria, а составляют лишь его часть. Указывая, что наилучшим вариантом использования Принципов УНИДРУА является прямая ссылка на них, А. С. Комаров тем самым не отрицает возможность применения данного документа в отсутствие такого указания.

Впрочем, в предисловии к русскому изданию Принципов А. С. Комаров характеризует их как «правила делового оборота», принятые в мире в качестве основы для регулирования взаимных прав и обязанностей участников международных сделок. Иными словами, получается, что УНИДРУА лишь добросовестно зафиксировал правила, которые уже сформировались в прак­тике международного оборота. Между тем, как указано во Введении к Прин­ципам, они включают и то, «что предположительно является наилучшим решением, даже если оно еще не стало общепринятым». Тем самым УНИДРУА прямо указывает на свою активную роль не только в отборе, но и в формули­ровании правил, составляющих текст Принципов.

Если для А. С. Комарова Принципы УНИДРУА хотя и особое, но все же право, то, по мнению В. В. Гаврилова, они вообще не имеют отношения к праву.27 Помещая рассказ о Принципах УНИДРУА в разделе, озаглавленном «Неправовые средства регулирования международных торговых отношений», В. В. Гаврилов характеризует их, с одной стороны, как «неправовой акт», а с другой — как «нормативные предписания, унифицированные на между­народном уровне». На его взгляд, целью этого документа является установ­ление сбалансированного свода норм, предназначенных для использования во всем мире, независимо от правовых традиций, а также экономических и политических условий стран, где они будут применяться.

Весьма своеобразное объяснение правовой природы Принципов УНИДРУА дает А. П. Белов. С его точки зрения, Принципы УНИДРУА должны быть отнесены к категории общепризнанных принципов международ­ного права. Отмечая, что общепризнанные принципы и нормы международного права являются составной частью правовой системы Российской Федерации, А. П. Белов констатирует, что «поскольку названные принципы (Принципы УНИДРУА. — С. Б.) являются авторитетными и общепризнанными, [то] их применение в России представляется правомерным как сторонами договоров, так и судами, в том числе третейскими, если положения Принципов не противоречат императивным нормам российского права. Вопрос о целесо­образности применения Принципов в контрактах решают сами стороны контрактов, а при рассмотрении спора в арбитраже — сами арбитры».28

Казалось бы, комментировать подобные утверждения не имеет смысла, ибо отнесение Принципов УНИДРУА к категории «общепризнанные прин­ципы и нормы международного права» возможно лишь по недоразумению. То, что в Принципы УНИДРУА включен ряд положений, которые действи­тельно можно расценивать как общепризнанные нормы, вовсе не дает оснований относить к ним рассматриваемый документ в целом. К тому же, по свидетельству М. Г. Розенберга, Принципы УНИДРУА содержат положе­ния по ряду вопросов, которые были предметом обсуждения при разработке Венской конвенции, но не нашли в ней отражения.29 Едва ли можно при­числить к категории общепризнанных норм правила, которые были прямо отвергнуты государствами. Наконец, в комментариях к Принципам недву­смысленно указано, что они содержат ряд установлений, не относящихся к числу общепризнанных.

Подводя итог рассмотрению различных точек зрения на правовую природу Принципов УНИДРУА и Европейских принципов, следует обратить внимание, что практически все без исключения специалисты пытаются уложить их в прокрустово ложе существующих форм унификации. В них склонны видеть и обычаи, и совпадающие нормы национальных правовых систем, и типовые контракты, и коммерческую практику. Для одних — это право, для других — нет, для третьих — право, но особого рода. Наконец, совершенно очевидны широкие текстуальные совпадения названных сводов контрактного права с Венской конвенцией. Думается, что для большинства из этих суждений есть весьма серьезные основания.

Однако Принципы УНИДРУА и Европейские принципы не сводимы ни к одной из названных форм унификации. Представляется, что предельно точно ситуацию с определением правовой природы рассматриваемых доку­ментов сформулировал один из разработчиков Принципов УНИДРУА, председатель рабочей группы по их подготовке М. И. Бонелл. Он указывает, что Принципы УНИДРУА не вписываются ни в одну из традиционных категорий юридических документов, которые до сих пор разрабатывались на международном уровне.30

Принципы УНИДРУА и Европейские принципы, содержащие элементы договорных норм, международного обычая, совпадающих норм и принципов национального законодательства, обыкновений, типовых контрактов и общих условий и, наконец, арбитражной практики, не сводимы ни к одной из этих субстанций. Впрочем, и названные нами элементы присутствуют в анализируемых сводах контрактного права не в чистом виде, они тщательно отобраны, систематизированы, откорректированы и сведены воедино для создания целостного документа.

Поэтому мы можем прийти к выводу, что в ходе развития унификационного процесса и поиска его оптимальных форм эмпирическим путем был найден особый механизм обеспечения единообразного регулирования международных торгово-экономических отношений. Такая новая форма унификации может быть названа субправом.

Как представляется, появление субправа было подготовлено всем предшествующим развитием процесса унификации. История унификации представляет собой постоянный поиск такого способа регулирования между­народных коммерческих отношений, который, впитав в себя все положи­тельные свойства существующих его форм, был бы в то же время свободен от присущих им недостатков. Поэтому невозможно ответить на вопрос о характере субправа, не проследив эволюцию форм унификации.

 

*Статья первая.

**Кандидат юрид. наук, доцент СПбГУ.

©С. В. Бахин, 2002.

1Principles of International Commercial Contracts. UNIDROIT. Rome, 1994. — На русском языке опубли-кованы: Принципы международных коммерческих договоров / Пер. с англ. А. С. Комарова. М., 1996.

2The Principles of European Contract Law / Ed. O. Lando, H. Beale. Dordrecht: Nijhoff, 1995. — На русском языке дополненная и пересмотренная версия 1998 г. этого документа опубликована: Журнал международного частного права. 1999. № 1(23). С. 40-70.

 3Количество работ по данному вопросу столь велико, что привести здесь сколько-нибудь обстоятель-ную библиографию не представляется возможным. Поэтому сошлемся на обзор, опубликованный УНИДРУА: Select bibliography on the UNIDROIT Principles of Inter­ national Commercial Contracts. Presented on the UNIDROIT website, «http://www.unidroit.org/english/principles/pr-bib.htm».

4Исключение составляют работы А. С. Комарова и А. Кукина (Комаров А. С. 1) Между­народная коди-фикация норм, относящихся к международным коммерческим договорам // Закон. 1995. № 12. С. 93—94; 2) Принципы УНИДРУА как источник регулирования между­народных коммерческих договоров // ЭЖ — Юрист. 2001. № 4(156). С. 4; Кукин А. 1) Прин­ципы УНИДРУА и процедура заключения международных коммерческих договоров // Законодательство и экономика. 1999. № 11. С. 37-41; 2) Соотношение Принципов УНИДРУА и Венской конвенции купли-продажи товаров // Там же. 2000. № 4. С. 46—50.

5Поздняков В. С. Международный коммерческий арбитраж в Российской Федерации. М., 1996. С. 24.

6Розенберг М. Г. Контракт международной купли-продажи. Современная практика заключения. Разре-шение споров. 3-е изд., перераб. и доп. М., 1998. С. 23.

7Международное частное право: Учебник / Под ред. Г. К. Дмитриевой. М., 2000. С. 383-384.

8Едва ли можно согласиться с тем, что между понятиями «кодификация» и «унифи­кация» ставится знак равенства (подробнее на эту тему см.: Бахин С. В. Понятие и механизмы международно-правового сближения правовых систем // Российский ежегодник между­народного права. 2001. СПб., 2001. С. 64-87).

9Термин «неофициальная (неформальная, частная) унификация» используют и неко­торые другие спе-циалисты (см.: Комаров А. С. Международная кодификация норм, относя­щихся к международным коммерчес-ким договорам. С. 94; Лазарева Т. П. Новое в правовом регулировании внешнеторговых расчетов по инкассо // Журнал российского права. 1997. № 9. С. 102; и др.).

10Видимо, официальное издание сборников обычаев возможно лишь применительно к внутригосударст-венным обычаям.

11Брагинский М. И., Витрянский В. В. Договорное право: Общие положения. М., 1997. С. 36-37.

12Международное частное право: Учебник / Под ред. Г. К. Дмитриевой. С. 385.

13Международное частное право: Учебник для вузов / Под ред. Н. И. Марышевой. М., 2000. С. 233.

14Федосеева Г. Ю. Международное частное право: Учебник. М., 1999. С. 131-132.

15Брагинский М. И., Витрянский В. В. Договорное право: Общие положения. С. 36—37.

16Лазарева Т. П. Цена как условие договора международной купли-продажи // Проб­лемы международ-ного частного права / Под ред. Н. И. Марышевой. М., 2000. С. 101-102.

17Кабатов В. Применимое право при разрешении споров в Международном коммер­ческом арбитраж-ном суде при Торгово-промышленной палате РФ //Хозяйство и право. 1998. №6. С. 109.

18Подробнее см.: Бахин С. В. Lex mercatoria и унификация международного частного права // Журнал международного частного права. 1999. № 4(26). С. 19—20.

19Цит. по: Комаров А. С. Принципы УНИДРУА как источник регулирования между­народных коммер-ческих договоров. С. 4.

20Тынель А., Функ Я., Хвалей В. Курс международного торгового права. Минск, 1999. С. 258-259.

21Розенберг М. Г. Контракт международной купли-продажи. С. 21.

22Богуславский М. М. Международное частное право: Учебник. 3-е изд., перераб. и доп. М., 1998. С. 48.

23Там же. С. 213.

24Комаров А. С. Международная кодификация норм, относящихся к международным коммерческим до-говорам. С. 94.

25Комаров А. С. Принципы УНИДРУА как источник регулирования международных коммерческих до-говоров. С. 4.

26Комаров А. С. Международная кодификация норм, относящихся к международным коммерческим до-говорам. С. 94.

27Гаврилов В. В. Международное частное право. М., 2000. С. 225—229.

28Белов А. П. Международные договоры и иные документы по вопросам внешне­экономической дея-тельности // Международные экономические сделки. Как избежать ошибок при оформлении и исполнении до-говоров международной купли-продажи товаров: Библиотечка «Российской газеты». 2001. Вып. № 13. С. 65.

29Розенберг М. Г. Контракт международной купли-продажи. С. 24.

30Bonell М. J. The UNIDROIT Principles of International Commercial Contracts. Nature, Purposes and First Experiances in Practice. Presented on the UNIDROIT website «http://www.unidroit.org/english/principles/pr-exper.htm».




Автор: С.В. Бахин, доцент кафедры международного права юридического факультета Санкт - Петербургского государственного университета, кандидат юридических наук